?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Про Умку

Побеседовал тут с Аней. Она играла близ Зеленограда акустику-гаражник в натуральном гараже - мотоциклы, бензин-керосин, все дела. Текст большой, но под кат его убирать не буду. Вон у Левы Гончарова его чудные посты с фотками ленту рвут, а он и не парится по этому поводу. И вообще: мой журнал, что хочу, то и делаю. 


- Я заметил, что последнее время тебя сильно «прет».

- Последние лет десять.  

- У тебя вышла книжка «Стишки».

- Ну, «Стишки» - это меня развели, в общем-то. Я не хотела их издавать

- Погоди, развели – это напечатать. Ты же их все равно писала, сочиняла.

- Так я их всю жизнь сочиняю. Там они, смотри, с 86-го года.

- Но там довольно много текстов последнего времени написания.

- А это потому,  что когда я поняла, что книжка стишков выйдет, точнее, не я, а моя голова, она стала быстро туда досочинять еще. Это у нее есть такой фокус. Например, я альбом записываю, она начинает быстро туда песни досочинять. Потом альбом заканчивается – все, ни фига.

- Такой вариант а-ля «The Stooges»: альбом надо писать – и песни сочиняются сами.

- Ну, в общем – да. Сами.

- А если бы не было альбома, книжки – то не получилось бы ничего? 

- Не знаю. Голова работает в эту сторону. То есть, я буквально чуть ли не каждый день стала стишки писать. А раньше так  не было.

- И постоянные гастроли.

- Ой, гастроли уже давно. С самого начала, как мы только образовались. Где-то года с 2000-го мы вообще практически не останавливаемся. То есть, как только у нас постоянный состав образовался, так мы и хуячим.

- И ты сама «забиваешь» эти концерты?

- Ну, да. Мне звонят, пишут по Интернету, сам знаешь. Как-то появляются все.

- А из последних поездок, что особо запомнилось?

- Вот только что мы были в Саратове и Самаре. Волшебные были совершенно гастроли. Да они все всегда волшебные. Каждый раз едешь, думаешь: «Ну вот, опять бля, сейчас опять поезд, а-а-а, сейчас опять на сцену, м-э-э, сейчас опять…. Потом садишься в поезд: «Фу, как хорошо! Опять поезд!» Приезжаешь в клуб - о, какой ништяк! Опять клуб какой-то, начинается настройка, люди приходят. Здорово. Это каждый раз перед тем, как ехать, думаю: ну, вот, сейчас опять, блин…

- А дорога, в которой  постоянно находишься, еще больше не подталкивает писать? Я заметил, что вроде – да. И не только я.

- Когда ездишь в поездах – да. У меня  в голове, видимо, какая-то штука находится, которая реагирует на покачивание. Вот меня там покачивает – я чего-нибудь сочиняю. И потом, опять же, в поезде так сразу-то не заснешь. Поэтому чего-нибудь сочиняешь часто. В дороге вообще здорово сочинять – больше делать-то нечего.

- А переводы ты делаешь все-таки все больше дома? Я сегодня прочитал твой перевод интервью с Китом Ричардсом – отлично.

- О, они уже выложили, да? «Мамку, говорит, проводил, папку занюхал – сирота я, сирота…». Так и говорит, я тебе могу показать. У меня здесь, с собой, только что пришел журнал.

- «MOJO»?

- Да. Я же его получаю. И прям натурально: «сирота я, сирота», я ничего не придумала. Он маленечко, конечно, подопух последнее время. Вот оно, это интервью: «I'm an orphan», говорит. Я не знаю, существует ли у них этот анекдот про дракончика. А может, и есть. Ты знаешь этот анекдот?

- Конечно. «Ну и кто ты теперь после этого? Сирота…».

- Да-да. Ну вот. Я не знаю, знает ли его Кит Ричардс.

- Но он, кстати, похож на того самого дракончика.

- Да конечно похож.

- По поводу языка. Понятно, что мы живем и думаем по-русски. А вот когда ты с этими текстами сталкиваешься?

- Ты знаешь, если я читаю текст, который я хочу перевести, он у меня сразу сам начинает складываться. А если не хочу перевести – даже и не знаю.

- Это как то самое покачивание в поезде, по поводу стихов и песен?

- Не-не, тут немножко другое. Это же моя профессия – переводить. И если я читаю что-то, что меня с самого начала цепляет, как правило, это текст какого-то близкого человека, Кита Ричардса, например (смеется). Такие односторонне близкие у нас, они нам – близкие, а про нас они не подозревают. Но мы тоже многим людям близкие, а мы даже не знаем, что они есть. В меньшей, конечно, степени, но тоже. Там отлично, конечно: «Кто я такой, чтобы лишать вас себя?».      

- Когда я ехал сюда и стоял на станции «Крюково», повторилась история, которая была на Дворцовой площади на концерте «Роллинг Стоунз». Пока мы ждали автобуса, радуга встала как раз в том направлении, в котором мы ехали.

- Да ты что?

- Ну, правда, не такая большая, как была в Питере.

- А я не видела. Я ездила… Мы почему, на самом деле, задержались, меня Леша возил… Про велосипед знаешь песню, да? Вот эти места, где была моя дача когда-то.

- А это где?

- Это напротив озера, здесь, в двух шагах. Там еще дом какой-то, детского-юношеского творчества. Маленькое озеро. (Прим. А.К.: Дом творчества детей и молодежи и Школьное озеро, ранее – пруд «Водокачка»). Ну, короче говоря, мы все нашли в два счета, и там сохранился этот дачный поселок (прим. А.К.: кооператив «Трамвай» или поселок Трамвайщиков), весь, кроме нашего ряда домов и того, что был напротив. То есть, все, что было за нашим домом, сохранилось. И многие дома, вот эти старые, которые строились еще до войны. Там был дом старый, его строил мой дед, которого я никогда не видела, в конце 30-х годов. Вообще у меня очень много с этим связано, так что я там ходила и просто чуть не плакала. А потом встретила соседку. Там буквально по участкам проложена дорожка, причем совершенно не нужная никому дорожка, какой-то скверик разбит и по нему идет лишняя дорожка. Зачем для этого нужно было сносить наши дачи – я не знаю. Ну, ладно. В общем, на пол-участка идет эта дорожка, пол-участка – ну, знаешь, заросли такие. Но я ж каждое дерево там знаю, понимаешь? И стоит забор, и я так к этому забору подхожу, а там – дворик соседский. И я смотрю – тетка входит, я ее окликнула, а это соседка старая, которая меня знает. Я говорю: «Вы помните вот такого-то? Это мой папа». «Ой, вы – Анечка!» В 72-ом, по-моему, она сгорела, или в 73-м, это самое детство такое.

- Получается, что ты со здешними местами знакома?

- Так конечно, это мои родные места. Давай выйдем, воздухом немножечко подышим.

- А я-то думал, что ты в Зеленограде начала появляться потом уже, когда начались какие-то концерты.

- Не, у нас Зеленоград еще назывался «спутник», раньше, когда я маленькая была. И мы, конечно, не думали – не гадали, что он нас съест. Ну, то есть – я вообще маленькая была, повторяю, я вообще о таких вещах не думала. Но это для меня очень важное место, я там ходить научилась (улыбается). Там есть место, где я научилась ходить. Ну, и видно прямо место это, фундамент, оно такое затоптанное, конечно, бурьян, крапива всякая.

- Ты сегодня там была в первый раз после такого большого перерыва?

- Я была там в первый раз после 85-го года. Я в 85-ом году поехала в Питер «стопом», и был уже вечер, поэтому я решила, что в Питер не поеду, а заверну вон туда, и был такой же самый эффект. Но там тогда больше все это сохранилось…

Да это не интересно никому, кроме меня.

Это дом моих снов, оно мне снится все время, это место, причем по разному снится. И выяснилась такая вещь, что очень многие места, где я себя чувствую дома – они все сгорели, начиная с этой дачи, и дальше, за всю жизнь, все больше и больше таких мест. То есть, мне, наверное, как-то на роду написано дома не иметь (смеется).

- Так ты его и до сих пор не имеешь?

- Можно и так сказать. Есть у тебя зонтик, ты говоришь? (прим. А.К.: дождь усилился).

- Зонтик у меня, конечно, есть. Главное, чтобы теперь панки не заиграли (прим. А.К.: в соседнем от того, где играла акустику Умка гараже, репетировали панки. Причем и во время ее выступления они иногда что-то начинали играть).   

- Панки – нет, панки ушли, ты не видел? Панки – хой.

- Видимо, им не очень понравилось происходящее.

- Да все нормально, им понравилось.

- Насколько я понимаю, ты москвичка, родилась в Москве?

- Ну да.

- А здесь была просто дача?

- Да. Так это, считай, Москва.

- Отчасти – да. Сколько Зеленограду лет? 49?

- Ну, а мне – 46.

- По поводу всяких летних интересных прогулок. На «Роллингов» и на Игги Попа.

- Странно, вот после «Роллингов» был невероятный подъем, весело было ужасно. Хотя сам концерт был не такой бодрый. Наверно, звук хороший, поэтому. А после Игги, несмотря на весь ништяк, какое-то было немного подавленное такое состояние. Может быть потому, что в Б-1 такой звук жеванный всегда. И Летов там не прозвучал, и Игги там не прозвучал, хотя оба – мои любимые артисты и выкладываются по полной.

- Летов и Игги – твои любимые артисты?                                  

- Да.

- А «Роллинг Стоунз»?

- Я очень люблю «Роллинг Стоунз». Особенно Кита Ричардса (смеется), конечно, как большинство людей на свете.

- Когда ты закончишь перевод книги «Keith Richards in his own words»?

- Дело в том, что это маленькая книжка, и я ее практически всю перевела, с незначительными сокращениями. Там очень много картинок, и она напечатана так, в одну колоночку, а в другую идут картинки.

- Не сильно больше, чем про Игги Попа?

- Она даже меньше. Я думаю, что вместе с этим интервью это будет где-то половина книжки про Игги Попа. Может быть, мы ее сделаем отдельной такой книжечкой, пока самиздат еще не запретили окончательно.

- Пока, вроде бы, не запретили.

- Да? Я слышала какие-то смешные слухи, есть какой-то законопроект, что даже если ты без лицензии выпускаешь свою собственную книжку, то тебе могут дать по мозгам, потому что ты нарушаешь свои собственные авторские права. Нормально? Как Боря (прим. А.К.: Борис Канунников, гитарист умкиной группы «Броневик») сказал: «Подаешь сам на себя в суд и автоматом отправляешься в дурдом!» (Смеется).

- Есть такой человек Лева Гончаров (прим. А.К.: Лев Гончаров, музыкальный журналист, фотограф), ты его знаешь.

- О да, любимый Лева Гончаров, конечно!

- Так вот, он почему-то говорит, что его как-то больше распирает от твоей акустики, чем от концертов «Броневика». Что немножко обидно для тебя, может быть.

- Лева, между прочим, на концерте «Броневика» тут так выпирался, как никто! Просто он стоял и прямо весь перся, я не знаю, что его там распирает от акустики, на акустике я его не заметила. А на электричестве он прямо аж на стенку лез от восторга. Пьяный, правда, был немножко. Ну, ничего, хорошо. А, слушай, знаешь, кого я встретила? Ты помнишь, такой человек был в «Урлайте» и в «КонтрКультУр'е» - Серьга?

- Саша Ионов, «Серьга», ныне – отец Александр.

- Да. Он в Саратове пришел ко мне на концерт, такой чудесный, мы с ним поговорили о том – о сем, очень классно пообщались. Долго говорили так хорошо, потом он уходил, говорит: тебя благословить, может быть? Я говорю – ну, благослови (смеется). Он благословил, я говорю – спасибо. И пошел. Хороший мужик очень.

- Он отлично писал тогда, в «КонтрКультУр'е».

- Да, я помню.

- Сейчас, правда, его больше интересуют религиозные темы.

- Ну, понятно. Ну что, вот, обратился человек, бывает, что ж теперь.

- Он с таким же усердием вгрызся в православную тематику, как он раньше изучал контркультурную.

- Ну, в общем, человек очень вменяемый, очень грамотный, все понимает прекрасно. И то, что такие люди уходят в религию – это как-то приятно удивляет. Потому что сейчас православие находится в таком двусмысленном положении, что я прямо даже перестала им интересоваться совершенно. Я вообще государственную религию не понимаю, что это такое.

- А ты вообще истории религий изучала?

- Маленечко да.

- Разных религий?

- Ну, не очень. Больше просто историю. В свое время просто это было вообще очень актуально: религия, религиозность, вера, православие. Это было такое спасение от всяких наших излишеств и прочих вещей. А сейчас, когда патриархи благословляют ракеты какие-то дальнобойные – ну, извините, по-моему, это не очень красиво – благословлять оружие, да? Тем более – массового поражения. Как это так вообще может быть? Это рука может отсохнуть! Я прошу прощения, конечно, не дай Господь. Нельзя благословлять такие вещи, мне кажется. Я, конечно, мало в этом разбираюсь…

- Я, наверное, субъективен, а может быть – даже пристрастен: у меня лично такое ощущение, что из того, что сейчас происходит у нас, именно в так называемой музыке, два человека, которые ведут себя именно так, как… Ну, не то, чтобы как хотят…

- Как им Бог на душу положит.

- Да. Это Егор Летов – и ты.

- А Чернецкий? И Черный Лукич еще. Еще есть несколько человек, но их мало кто знает.

- Ну, это совсем, видимо, такой, как раньше говорили, андеграунд.

- Как раньше говорили - андеграунд! (смеется).

- А как еще?

- Ну, правильно, правильно.

- Я тут был просто в воскресенье на одном мероприятии, посвященном 20-летию Подольского рок-фестиваля. Ты на нем, кстати, была?

- Тогда – была. А сейчас меня туда никто не приглашал.

- А ты не была в воскресенье в Москве разве?

- Я была на гастролях.

- Было удивительно: я посмотрел на экран, на все эти съемочки – и как-то прет от них.

- А что, выпустили?

- Нет, показывали пока с оцифрованных дисков. Выпускать будут постепенно.

- Все-таки они добились своего. Они забрали у Кометы (прим. А.К.: Наталья «Комета» Комарова, известнейший деятель рок-андеграунда).

- Комета была там. В итоге нашли и «Зоопарк», и «Калинов Мост», много чего нашли, правда, не очень высокого качества.

- Хорошо.

- Ну, и будут теперь ваять DVD.

- Я помню, шикарно выступила группа «Алиби».

- Они там были, причем сыграли вслед за этим вживую. Довольно пожилой Сергей Попов, очень убедительно сыграл.

- Вот они мне тогда очень понравились.

- А ты в Подольске была просто как зритель?

- Конечно. А Чапая пьяного, дружка моего, майковские музыканты на сцене спрятали. Потому что в перерыве всех выгоняли, и его бы обратно такого пьяного не пустили. И я подошла, я знала клавишника, Мурзика, говорю: можете спрятать моего приятеля? Они его забрали на сцену и там спрятали, а потом выпустили. Это был единственный раз, когда я Майка близко видела.

- Я пересмотрел в воскресенье эти видео, такого среднего качества, потому что там было темно, когда «Зоопарк» снимали. Ну, прет, конечно, капитально от них!

- Да я думаю.

- Такой гараж прямо какой-то получается, а вовсе не ритм-энд-блюз.

- Да вообще шикарный был фестиваль.

- Было, конечно, забавно себя наблюдать волосатого, машущего ботвой под «Наутилус Помпилиус».

- А мы чего-то все тогда перлись от «Наутилуса», такой порожняк, на самом деле (смеется).

- Как потом выяснилось. «Бомж» там была группа очень неплохая, панковская.

- Это я плохо помню.

- «Цемент».

- «Цемент» был, точно, рижский. Мы же потом с ними в 97-м году… Напомни мне, как звать там чувака главного.

- Яхимович Андрей. Он был президентом рижского рок-клуба.

- Мы в 97-м году ездили играть в Ригу и дружили с этим чуваком Яхимовичем, а потом он еще приехал, на какой-то мой концерт случайно попал… Вот не могу вспомнить, где это было. В каком-то другом городе, то ли в Вильнюсе, то ли…

- Концерт – какой? Когда вышла первая кассета, и ты выступала уже с группой?

- В 97-м году, «Броневичок» уже появился, но так оно было, все еще очень малюсенькое. Еще состава не было практически.

- Да, сильно. Очень много получается пересечений. Я-то с тобой тогда еще не был знаком. Ну, знал, что есть такая Умка. Фирсов мне упорно пропагандировал.

- Фирсов, наверное, надеялся на мне подзаработать. Я Фирсова, просто слово это не могу слышать! Вот особенно после этого интервью (прим. А.К.: интервью для журнала «Billboard»), я не знаю, он живой еще? Его никто не убил?

- Живой.

- Его никто не убил, после того, как он сказал в интервью, что Летов – дешевый фраер? Никто в него не выстрелил?

- Я видел его в Питере, когда мы с тобой были на «Роллингах», после этого я заходил на «Камчатку», он жив-здоров. Убеждал меня в том, что эту фразу он просил не публиковать.

- Что значит – просил не публиковать? Сказал?

- Сказал.

- Пиздец, все. Значит – сказал. Надо за свои слова отвечать. Я не знаю, как ты еще можешь с ним разговаривать? Я бы вот ему на голову вылила бутылку пива с удовольствием, например. Да такой гондон, вообще! Однажды он нам какой-то концерт забил, забрал половину денег и ушел. Мы доигрываем концерт, мне ехать надо, у меня денег нет на дорогу, я прихожу, а мне говорят: а вы знаете, ваш менеджер забрал деньги, и ушел. Какой менеджер?!

- Нет, но есть божий человек Коврига (прим. А.К.: директор лейбла «Отделение Выход», на котором выходят пластинки Умки), который действительно вам помогает.

- Он с концертами мне не помогает.

- Я говорю про альбомы.

- А, про альбомы. И альбомы мы тоже издаем за свой счет, на самом деле. С Ковригой у нас такой джентльменский договор.

- Получается, что с того времени, как ты стала играть регулярно, все это, целиком, делаете вы сами?

- Ну, да. Так удобнее, потому что иначе не происходит никакого распространения пластинок. Мы сидели бы в андеграунде всю жизнь. То есть, я очень люблю Ковригу, он умеет издавать. Но он не умеет распространять. По крайней мере, раньше не умел. Пишут из Челябинска: здравствуйте, тра-ля-ля, почему у вас такие дорогие диски? У меня - недорогие диски, а что? А у нас в магазине они по 300 рублей. Потому что это диски, которые идут через «Отделение Выход». На фиг это нужно? Это наша кухня. Вот этого я как раз прошу не публиковать (смеется). Но Олег знает, у нас с ним давний про это был разговор, мы с ним спорили, а потом он уже сказал: знаешь, Аня, ты была права. Как выяснилось, большой оборот за маленькие деньги – это лучше, чем маленький оборот за большие деньги.  

- А как тебе его последняя радость – «Ривущие Струны»?

- Ой, ну на открытой площадке – очень хорошо, смешно, весело, здорово. Перед Игги Попом они не прозвучали, потому что Вова Терех был очень зажатый, там половина кайфа в том, как он прыгает, двигается.

- Я за неделю до этого смотрел их на концерте – было очень классно.

- Да они, видимо, перед Игги очень пересрали (смеется). Я их хорошо понимаю. Мы бы тоже пересрали. Я честно говорю, даже если бы мне предложили, я бы не стала играть перед Игги Попом, это самоубийство, мне кажется.

- Это да. А что за история про Патти Смит? Ты действительно спела с ней дуэтом на ее концерте в Москве?

- Конечно, да.

- А как это вообще все вышло?

- Ты знаешь, сейчас я могу уже об этом довольно спокойно говорить. Значит, я собиралась на ее концерт, и купила себе билет и билет на поезд. Это было 3-го сентября, два года назад, я была в Крыму, и в этот момент у меня мама умирала. Я приехала, в общем-то, маму хоронить, на самом деле. И когда я ехала в поезде, мне позвонил Чепарухин (прим. А.К.: Александр Чепарухин, известный российский промоутер) и сказал: мы хотим познакомить тебя с Патти Смит. В общем, в день маминых похорон я познакомилась с Патти Смит. И когда она меня спросила: давайте, говорит, споем какую-нибудь песню вместе. Какую песню ты хочешь спеть? Я сказала, что я хочу спеть «Ghost Dance»: «We shall live again». Тем более что я знала там слова припева, а все остальные слова я не знаю. И мы очень любили эту песню, когда были молодые, маленькие, лет 18-19, был такой гимн наш. Для меня это было невероятно сильное переживание, просто невероятное. А потом очень смешно в Интернете писали: какой-то мальчик вылез на сцену…

- Ну да, на фоне Патти Смит – она, вроде бы, довольно большая. 

- Она?! Она меньше меня! Она размером с меня, худющая, и совсем не высокая, сутулая, маленькая, комплекции приблизительно такой же. Ну, просто прическа, наверное, и вообще, я сама на себя была не похожа после всех этих историй.

- Последняя твоя пластинка - очень хорошая, как и предыдущая, которая тоже ничего себе.

- Предыдущая круче, мне кажется. Ты наши имеешь в виду?

- Ваши, конечно.

- Предыдущая круче. То есть, «Ничего Страшного» - это вообще такой для меня был взлет невероятный.

- Смотри, вот стихов понаписала за последние несколько месяцев очень много. А песни новые?

- Нет, песен нету. Молчат пока что.

- Потому, что нет задания?

- Может быть, потому, что нет задания. Может быть, потому, что мне Боря после каждого альбома говорит: ну, типа, мать, вот, ништяк, больше можешь ничего не сочинять, это все очень хорошо (смеется). Моя послушная голова затыкается на полгода после этого, потом опять. Ну, опять же, нельзя людей все время мучить новым материалом. И моя голова, видимо, в этом смысле сознательней, чем я. То есть, я хочу песни сочинять, а она говорит: погоди, посиди, отдохни, пусть люди песни с этого альбома выучат нормально (смеется). Ну, потом, мне сейчас особо нечего сказать, у меня нет глобальных заявлений. Вот у меня было глобальное заявление «Ничего Страшного Нет», я его реализовала.

- А оно было с чем-то связано?

- Оно было связано с этой историей с мамой и с последующим таким взлетом. Вот перед этим был «600», который все считают мрачным, мне смешно даже, что же в нем мрачного. Ну, там был, конечно, такой некоторый агрессивный посыл. После этого – «Ничего Страшного».

- Пожестче стали песенки.

- Конечно. Так потому что мы играть стали хорошо, есть на кого опереться, люди играют нормально. Как играть стали, просто красота.

- Получается, что акустика – это все вынужденное?

- Конечно. Ну, правда, мы с Борей вдвоем – это одна из моих любимых групп вообще (смеется).

- Ты знаешь, у меня тоже. Но это уже не акустика. Два голоса, две гитары.

- Ну, почему? Это акустика. Две акустические гитары, два голоса. Я одна с акустикой – это вообще, это все равно, что я стишки читаю. Это творческий вечер с участием Ани Герасимовой. Я играть-то не умею. А с Борей вдвоем мы уже банда. 

Вот тут этот текст опубликован с незначительными сокращениями: http://gnn.netall.ru/index.php?cat=news&page=culture&topic=5233
А вот по этой ссылке можно посмотреть фото: 
http://gnn.netall.ru/index.php?cat=news&page=photo&topic=5157
Хотя большой художественной ценности эти фотографии, на мой взгляд, не представляют.

Comments

( 44 comments — Leave a comment )
lgfoto
Oct. 10th, 2007 04:45 pm (UTC)
Аня путает - на самом деле пёрся я как раз в Вереске на акустике этим летом в дико пьяном виде (ты помнишь), а на электричестве был пару лет назад на Горбе с дикого похмела и плохо помню.
А с Чапаем в Подольске этот момент хорошо помню - Аня запросто так подходит к Майку: "Майк, можно у тебя тут человек потусуется?". Я был уверен, что они хорошо знакомы... (почему-то Мурзика не помню в этот момент)
alexey_koblov
Oct. 10th, 2007 05:09 pm (UTC)
Значит - путает
Тебя в Вереске помню, конечно. Причем там была как раз "совсем акустика". Хотя распирало тебя (и не только тебя) похлеще электричества. Гитару с пустотой вместо деки припоминаешь?
Про Подольск - очень удачное уточнение. Я-то тогда ни Умки, ни Чапая (а кто это, кстати?), ни, по-моему, тебя и знать не знал. Много там было волосатых -и я в том числе, с хаиром чуть ли не до жопы.

lgfoto
Oct. 19th, 2007 06:39 pm (UTC)
Re: Значит - путает
"Мы валялись под забором то с Чапаем, то с Егором..." Второй (кажется) после Радова Умкин муж. Видный такой чувак, хотя я его плохо уже помню. А гитара, канешно офигенная - символ такой, постмодерновый, издевательский немного, где она такую отрыла, никогда не встречал.
lgfoto
Oct. 19th, 2007 07:06 pm (UTC)
Re: Значит - путает
В Вереске я допился до того, что начал заказывать - "Калифорнию давай! Лошадки!" Потом кричу "Гагарина"! Она так смотрит - какого мол Гагарина!? А я и сам думаю - какого ещё на хер гагарина, ни слова вспомнить не могу, но помню, что была какая-то такая песня. И минут через 10 она спела "Он сказал проехали..." - во, точно, Гагарин!!! Потом меня Ольга (тоже не шибко трезвая) из клуба за волосы вытаскивала.
chizhatina
Oct. 10th, 2007 05:53 pm (UTC)
а разместите текст в ru_umka, интересная же беседа
alexey_koblov
Oct. 10th, 2007 06:03 pm (UTC)
Вот вам, Наташа, я и могу это доверить
Размещайте, конечно, это, как раз, и подразумевалось.
Просто не очень удобно самому на себя ссылаться, самого себя размещать.
Да и вообще, мы - люди старые, текст под кат убирать не умеем...
А у вас - должно получиться.
krai_kino
Oct. 10th, 2007 05:53 pm (UTC)
Наконец-то дождались поста! Только всё-равно зря без ката - читателей это обламывает. и на Лёву не ровняйся, он - полубезумный рок-журналис-расстрига, ему имидж позволяет)))

"- Летов и Игги – твои любимые артисты?
- Да."

...а мне как-то говорила, что "чернозём всё равно лучше всех"...)

alexey_koblov
Oct. 10th, 2007 06:18 pm (UTC)
Лёва понастоящее нас с тобой, на кого ж еще равняться?
А "Чернозём", видимо, попал у нас в категорию "Как раньше говорили - андеграунд!"
Так что всё на месте, Борис)
tyoma
Oct. 10th, 2007 08:26 pm (UTC)
все неправда
и не полубезумный
и не журналист
и не расстрига

а уж слова "Лева" и "имидж" рядом писать просто нельзя.
Кстати - alexey_koblov - Oct. 10th, 2007 08:47 pm (UTC) - Expand
Re: Кстати - tyoma - Oct. 10th, 2007 08:59 pm (UTC) - Expand
(no subject) - krai_kino - Oct. 11th, 2007 04:24 am (UTC) - Expand
(no subject) - alexey_koblov - Oct. 11th, 2007 10:04 am (UTC) - Expand
(no subject) - krai_kino - Oct. 11th, 2007 10:07 am (UTC) - Expand
Шутить как раз льзя) - alexey_koblov - Oct. 11th, 2007 01:19 pm (UTC) - Expand
Re: Шутить как раз льзя) - krai_kino - Oct. 12th, 2007 08:57 am (UTC) - Expand
greensleeve
Oct. 10th, 2007 07:51 pm (UTC)
Интересно...
Ты так редко пишешь, что можно и без ката :)
А вообще – могу тебе шпаргалку подогнать со всякими там готовыми тэгами. Специально для чайнегов (я сама – чайнег).
alexey_koblov
Oct. 10th, 2007 07:58 pm (UTC)
ЧайнЕг чайнегА видит издалека
Давай, подгоняй - мыло моЕ есть в юзеринфо.
А то вдруг стану часто писать)
Только по-русски желательно.
Всё не просто, а... - greensleeve - Oct. 10th, 2007 08:02 pm (UTC) - Expand
fuckingbrain
Oct. 10th, 2007 09:58 pm (UTC)
"Каты" и прочая лабуда нужна тому,кто не умеет писать...:)
Чтобы не напрягать "френдов" графоманской шнягой...
Леша писать умеет,поэтому не учите "мальчика" плохому...
Его всегда интересно читать,в любом объеме...
"АЙТИ" информация, приводит к "импотенции духа"...
Предохраняйтесь,малыши...:)
krai_kino
Oct. 11th, 2007 04:28 am (UTC)
Ну и будет его читать 100 друзей...
Против тыщи у всяких врагов.
(no subject) - fuckingbrain - Oct. 11th, 2007 04:38 am (UTC) - Expand
(no subject) - krai_kino - Oct. 11th, 2007 04:45 am (UTC) - Expand
(no subject) - fuckingbrain - Oct. 11th, 2007 04:59 am (UTC) - Expand
(no subject) - alexey_koblov - Oct. 12th, 2007 10:39 pm (UTC) - Expand
suranov
Oct. 11th, 2007 04:29 am (UTC)
Да, Фирик не прав: Летов недешевый! :)
п.с. Алексей, а где почитать биллбордовское и-ю? В сети е?
alexey_koblov
Oct. 12th, 2007 07:44 am (UTC)
Это был майский номер русского Billboard с Егором на обложке. Там была целая подборка материалов про "Оборону", причем весьма внушительная. Здоровенный обзор альбомов за всю историю "ГрОб рекордс", интервью Полины Борисовой, жены Игоря Жевтуна, с Кузьмой и Фирсовым, и ее же воспоминания про знакомство и общение с ГО-шниками.
Только вот в сети я этого не встречал. У меня журнал имеется, но он, сцуко, формата чуть ли не А2, и отсканировать его нет возможности, у меня, во всяком случае.
Кроме завершающей фразы про то, что Летов превратился в дешевого фраера, ничего нового Фирик не сказал. Все те же воспоминания, которые широко известны по предыдущим многочисленным публикациям. Ну и традиционные сетования, что он денег мог на них срубить и им дать заработать, а они, гады, на это не пошли.
(no subject) - suranov - Oct. 12th, 2007 10:49 am (UTC) - Expand
(no subject) - alexey_koblov - Oct. 12th, 2007 10:55 am (UTC) - Expand
(no subject) - suranov - Oct. 12th, 2007 11:43 am (UTC) - Expand
В смысле? - alexey_koblov - Oct. 12th, 2007 01:24 pm (UTC) - Expand
Re: В смысле? - suranov - Oct. 12th, 2007 02:01 pm (UTC) - Expand
Осторожнее, приятель - alexey_koblov - Oct. 12th, 2007 10:45 pm (UTC) - Expand
Re: Осторожнее, приятель - suranov - Oct. 13th, 2007 04:32 am (UTC) - Expand
ну все-все - suranov - Oct. 13th, 2007 11:19 am (UTC) - Expand
( 44 comments — Leave a comment )